Новости

все новости

«"Зелёная" логистика. Идеи. Практика. Перспективы»

Экологическая палата России и газета "Green City" стали партнёрами III Международного форума «"Зелёная" логистика. Идеи. Практика. Перспективы»

Подробнее

Вандалы осквернили «Стену Папанина»

По сообщению РИА Новости, в минувшие выходные вандалы испачкали краской «Стену Папанина», открытую 18 мая на улице Сретенка в Москве. Открытие специально было приурочено ко Дню полярника.
Подробнее

На Владимирском форуме обсудили развитие экотуризма

В рамках V Владимирского экономического форума состоялось заседание сессии «Развитие природоориентированного туризма».

Подробнее

Бюллетень Экопалаты

все публикации

Иван Грачёв:

«У России прекрасные стартовые условия, чтобы занять место экологического лидера!»

Безграничные запасы российских энергоресурсов приучили нас жить «на широкую ногу», потреблять вдвое (!) больше необходимого. О причинах подобной расточительности, а также о многом другом рассказал Председатель комитета Госдумы по энергетике Иван Дмитриевич Грачёв.

– Об износе оборудования в электроэнергетике сказано много, но при этом объёмы энергопотребления в стране постоянно растут. Если сегодня установленная мощность около 215 гВт, то к 2015 г. будет необходимо уже 280 гВт. Успеем ли мы её нарастить?

– История сложная: от 18 до 30 регионов у нас энергодефицитные. Другие энергодостаточные, даже с запасом, существует определённое резервирование. Ничего катастрофического пока нет. Мощности есть, но процент износа по сетям достигает 70%. Чтобы удовлетворять растущие потребности, нужно наращивать 8 гВт в год, но даже в хорошие годы было всего 6 гВт. Одна из положительных тенденций – современная энергетика в значительной степени становится распределённой. То есть увеличивается количество локальных источников генерации – например, в небольших поселках. У них очень высокий КПД, но требуется и более высокий уровень организации и управления, а эта задача не особо решается. Поэтому ситуация не критичная, но и не слишком радостная.

– Традиционно мы получаем электроэнергию от ТЭЦ, ГЭС, АЭС, но меняется ли соотношение?

– Структура сильно не изменится. Тепловые, в основном, газовые станции, дают 60%, атомные и гидроэлектростанции – в районе 20%. Возобновляемая энергетика в России сегодня занимает 1%, а по подпрограмме развития к 2020 г. запланировано 4%. Но на мой взгляд, там очень много надуманного. В Европе говорят о целевом показателе 40%, однако солнце и ветер не смогут занять такую долю, это утопия.

– Утопичность заключается в дороговизне такой энергии, но ведь Европа сумела «раскидать» затраты по тарифам и окупить их.

– Можно «раскидать», когда мало, а с 40 % такое не получится. Необходимо резервировать энергию, ведь солнце и ветер «работают» не круглый год. Например, солнце «работает» всего 800 часов в год – 10% от общего времени. Значит, нужно эту нехватку чем-то компенсировать. Чем? Неэкологичными угольными станциями? В их ситуации правильное решение – договариваться, вводить безвизовый обмен, получать доступ к российским ресурсам.

– Но можем ли мы себе позволить экспортировать энергоресурсы в достаточном количестве?

– На Европу точно хватит. Сейчас мы туда экспортируем 50% нефти и 30% газа – от того, что они потребляют, – а можем и немного больше. По газу – лет на 50 хватит, даже без освоения шельфа, по нефти – лет на 30. Но старые месторождения заканчиваются, особенно нефтяные, впереди дорогостоящие мероприятия. Значит, будут расти и цены на углеводороды, но их можно компенсировать повышением энергоэффективности. Нужно существенно меньше тратить первичного энергоносителя на производство и отопление. Россия может безболезненно уменьшить энергопотребление в два раза. Соответствующая программа есть, но цели определены недостаточно чётко, должные средства не закладываются. Замена лампочек, которая сейчас проводится, это одна из параллельных задач. По экономии важнее, что половина тепла уходит через ржавую трубу, которую не отремонтировали. Нужно в первую очередь привести в порядок инженерные сети.

– А если ввести нормативы потребления, по аналогии с водой по расписанию, как  во Франции?

– Нельзя вводить социальные нормативы и людям головы откручивать. Для рационального потребления нужно починить дома, сети, изменить генерацию. Нерациональное энергопотребление в первую очередь связано с износом. Я считаю, что никого не нужно ограничивать. Никогда не поддерживал идею с отказом от ламп накаливания. Дело же не в лампочках, а в том, чтобы как следует заняться инфраструктурой и промышленной энергетикой. Энергосберегающие лампы являются лишь верхушкой айсберга, давая копейки экономии. Гораздо важнее понять, как сделать, чтобы электричество не росло в цене с такой скоростью. Опять же всё упирается в потери, которые возникают на стадии транспортировки энергоносителей. Мы же оплачиваем сожжённый газ «на старте», и если по дороге от него дошло 10%, значит, платим в 10 раз больше. Мы каждый раз вносим в федеральный бюджет поправки, чтобы шло больше финансирования на сети и всё остальное, настаиваем, чтобы была подпрограмма развития распределённой энергетики, вносим поправки в законы…

– Какая-то грустная картина получается!

– Почему же? Положительного у нас тоже много! Энергетического кризиса нет. Рассказы о том, что наши углеводороды миру будут не нужны – чистейшей воды блеф. Цены на газ и углеводороды падать не будут. Значит, у России много денег на то, чтобы привести всё в порядок. Понятны шаги, и наш комитет тоже всё последовательно реализует. То есть никаких ограничений для наведения порядка у России нет. И вот тут возникает дилемма: что нужно и что будет. В России это всегда отличается. В Федеральном законе №261 «Об энергосбережении» мало про главное – трубы и промышленную энергетику. До половины тепла теряется в неотремонтированных домах – почини дом и трубы, будет экономия в 4 раза! Но мы работаем над тем, чтобы энергоэффективностью в промышленных масштабах было заниматься выгодно. Можно сократить число посредников, которые сидят в цепочке и получают деньги потребителей. Затем потратить федеральные деньги на ремонт домов и труб, сетей в целом, а не выдумывать искусственные препятствия в виде неустановленных жителями приборов учёта.

– Сейчас много говорят об электромобилях, а это дополнительные траты электроэнергии, которую нужно экономить…

– В Москве уже нечем дышать. Город не относится к энергодефицитным, поэтому эти энергозатраты предусмотрены. Ещё есть сжиженный газ, загрязняющий гораздо меньше дизельного топлива. Мы хотим, чтобы им заправлялось больше потребителей. В Польше около 1,5 млн автомобилей ездит на нашем газе, а у нас подобная практика не распространена.

– Вы говорили, что доля производства атомной энергии у нас не изменится. А ведь в каждой стране ЕС вводится по одной станции, в Китае – 28…

– Ежегодно будет вводиться по 2 гВт, с этой задачей, на мой взгляд, Росатом справится. А в том, что в Европе они будут закрываться, я уверен. Густонаселенным странам небезопасно развивать атомную энергетику. В той же Японии нужно закрывать все станции. Во Франции основные станции расположены на Роне, а это густонаселенные сельскохозяйственные районы. Все эти станции не рассчитаны, например, на удар самолета, как с нью-йоркскими башнями. Это может быть сразу ещё один Чернобыль. Наши станции строятся с учётом этого момента. Расстояние от населенных пунктов должно быть не меньше 30-40 км, в России это требование в целом соблюдается. Мы обязательно будем развивать атомную энергетику. Здесь комплекс причин: экономическая целесообразность, экология, военные причины, ну и факт, что следующим будет этап термоядерной энергетики, к которой без атомной не доберёшься.

– А когда ждать этапа термоядерной энергетики?

– В 2050-е годы. Я выступал за продолжение финансирования проекта международного экспериментального термоядерного реактора ИТЭР во Франции. Там всё реализуется по плану. Сейчас доводят наши токамаки до промышленного состояния, чтобы затраты энергии на входе были меньшими, чем на выходе. К 40-м годам планируется строительство промышленных реакторов. Термоядерная энергетика – это гарантированное будущее, мы же планируем жить не сто лет, а миллионы.

– Планы по развитию возобновляемой энергетики не столь масштабны, хотя «Русгидро» «разрабатывает» целые районы Дальнего Востока и Сибири.

– Серьёзного строительства нет, только локальные проекты. И не вижу никакой нужды в их развитии. Средняя по миру цена солнечного кВт/ч – 39-40 евроцентов – в 10 раз выше, чем обыкновенного газового кВт/ч, а ветрового – в 5 раз больше. Для сравнения, стоимость атомного – даже с проблемой захоронения – примерно как теплового, чуть-чуть подороже.

– Но ведь тот же уголь не сгорает бесследно, его отходы – золы и шлаки – копятся, образуя горы, которые лежат годами. Этот вопрос как-то решается?

– Эти горы угля могут рассматриваться, как месторождения. Например, сейчас по всему миру существует проблема нехватки редкоземельных элементов. Основные месторождения принадлежат Китаю, который продолжает скупать их по всему миру. Все обеспокоены, что электроника окажется в полной зависимости от КНР. А в наших шлаках этих «редких земель» более чем достаточно, золоотвалы угольных теплоэлектростанций – классический пример того, что геологи называют техногенным месторождением. Существует масса вариантов использования этих шлаков – может делаться прекрасный цемент, асфальт, можно дороги строить. Просто должна быть стимулирующая законодательная база, но на данный момент её нет.

– Что-то планируется по этому вопросу?

– Мы провели слушание, специально посвященное золоотвалам. Прописали необходимость комплексных программ, которые позволяют делать цемент и извлекать металлы, необходимость стимулирования. Но опять-таки всё упирается в деньги и в базовые разногласия с Минфином – по вопросам финансирования. Причем это касается не только данного вопроса, но и всех остальных – обновления сетей и прочего. У страны профицитный бюджет, и под конец года существенная часть средств направляется в стабилизационные фонды. Мы объясняем, что самое стабилизирующее страну действие – вложиться в развитие инфраструктуры, в ремонт домов, энергетический комплекс. Нам отвечают, что это должно остаться «на чёрный день»…

– А насколько актуальны для энергетического комплекса вопросы экологии, или в массе насущных проблем это скорее факультативная вещь?

– Безусловно актуальны! Российская природа на 60% самовосстанавливаема. Тайгу не отравить никакой деятельностью, она растёт сама. В этом плане очень реально сделать Россию самым экологичным местом в мире – с чистыми продуктами, воздухом... Экологическая задача энергетики – это, для начала, не жечь столько вредных продуктов. Ведь если мы жжём вдвое больше угля, чем нужно, то это двойной экологический ущерб! Соответственно, надо начинать не с «ветряков» и «солнечных зайчиков», а с того, чтобы разобраться, как мы можем в кратчайшей перспективе не жечь столько углеводородов. Для меня важнейшая экологическая задача энергетики на сегодня – принципиальное повышение энергоэффективности. Уже потом идут более локальные задачи – такие, как электромобили и газомоторное топливо.

– По утвержденной Угольной стратегии до 2030 г. объем производства угля будет расти. Означает ли это, что мы будем потреблять больше неэкологичного угля?

– В России рост производства угля связан с экспортом. Потребление же его не растёт. Конечно, просто так жечь уголь экологически существенно хуже, чем газ. Тем не менее, есть интересные идеи, в том числе, которые приносят учёные-углехимики. Из угля можно делать хорошее жидкое топливо путем гидрогенизации с водородом. Если катализаторы хорошие, но это и не очень дорого, и экологично. Большого внимания заслуживает работа с деревом. Наша лесоперерабатывающая промышленность валит огромное количество деревьев, остатки гниют, пропадают. А всё это можно использовать для производства топлива. На мой взгляд, эта область сейчас недостаточно исследована. Делаются только мелкие шаги, но то, что «деревянная» биоэнергетика может быть одним из полноценных направлений – это пока не осознано.

– А какие ещё экологичные энергоэффективные направлениях развиваются, кроме углехимии и термоядерной энергетики?

– Вот пример. Не только учёные говорят, но и бизнес начинает аккумулировать электроэнергию, наряду с распределённой, когда вводятся небольшие источники вместо крупных электростанций. Уже появились мощные аккумуляторы, позволяющие закачивать энергию ночью по дешёвым тарифам, а днём потреблять. И если раньше это было дорого и неэффективно, то сейчас имеются уже вполне реалистичные локальные компактные системы. Они подойдут и бытовому потребителю. Такие системы применяются в медицинских учреждениях, где важно бесперебойное электроснабжение, они есть в Москве. Это экологично и в сочетании с распределённой энергетикой очень правильно. Ещё один пример – тепловые насосы, которые позволяют использовать имеющееся у нас тепло вторично, для выработки электричества. Треть Стокгольма обеспечивается энергией через тепловые насосы. Таким образом, перспективных и рациональных направлений масса. И у нашей страны есть все возможности занять верхнюю строчку условного экологического энергорейтинга. Важно только сначала разобраться с базовыми вещами.

Интервью: Ольга Васильева